Цены растут — крестьяне беднеют: кто виноват?

Недовольство аграриев отсутствием внятной государственной политики на зерновом рынке растёт вместе с мировыми ценами на нефть и зерно


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Убранное поле пшеницы

Несмотря на растущую цену пшеницы, с огромным трудом производящие её крестьяне уже второй год подряд получают рентабельность, стремящуюся к нулю. И вот уже в адрес российского правительства стали обращаться не просто рядовые фермеры, а руководители крупных и успешных хозяйств. Они полагают, что без помощи государства неуправляемый корабль под названием «Российское сельское хозяйство» вскоре пойдёт ко дну.

Особенно наглядно это видно на примере наиболее хлебных регионов России — Ростовской области и Алтайского края: обе территории получают внушительные урожаи зерновых (порядка 10 и 5 млн т зерновых соответственно), но существующие условия рынка не упрощают, а, наоборот, усложняют жизнь земледельцам.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Уборка урожая на Алтае

По наблюдениям генерального директора крупной ростовской агрофирмы «Целина» Виктора Бородаева, парадокс сельскохозяйственного бизнеса в России заключается в том, что чем выше урожай, тем ниже доходность крестьянина.

«Затраты аграриев растут, а переизбыток зерна всегда ведет к снижению закупочной цены. Так получилось и в прошлом году. Крестьяне больше трудились, больше понесли затрат, собрали рекордный урожай, а в итоге их доходность просела почти на 70%», — пояснил он в интервью журналу «Актуальные агросистемы».

На примере собственного предприятия он раскрыл то, как в реальности выстраивается сегодня сельскохозяйственный бизнес.

Злаковая арифметика

Ежегодно агрофирма «Целина» получала в среднем 750−800 млн руб прибыли. В год рекордного урожая (в 2017 году в Ростовской области было собрано более 12 миллионов тонн зерновых при средней урожайности более 40 центнеров с гектара) компания тоже получила прибыль, но она оказалась на 200 млн руб. меньше.

«Как правило, большинство аграриев старается сбыть собранный урожай зерна сразу после уборочной, фермеры не могут ждать повышения закупочной цены, им всегда нужны средства, и в прошлом аграрном сезоне хозяйствам пришлось реализовывать урожай по бросовым ценам. А весной 2018 года, когда практически все зерно было реализовано, закупочная цена на него возросла почти на 30%, достигнув своего объективного показателя», — пояснил гендиректор агрофирмы «Целина» Виктор Бородаев.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Озимая пшеница

И действительно, если в 2017 году закупочная цена на пшеницу в Ростовской области составляла 7−8 рублей за 1 кг (а в Алтайском крае — и того меньше, порядка 4,5−5 рублей), то сегодня она достигла 10−11 рублей. Однако и это повышение Виктор Бородаев считает далёким от объективной стоимости.

«Учитывая ежегодный рост цен на ресурсы, обеспечивающие сельскохозяйственное производство, и снижение курса рубля по отношению к доллару, стоимость пшеницы должна быть на уровне 13−14 рублей.

Для сравнения: её цена во Франции сегодня $260 за тонну. Разница существенная. При этом у труженика села одна задача — как можно скорее реализовать свой урожай, чтобы получить средства на оплату кредитов, на приобретение семян, на проведение полевых работ. Трейдеры, богатеющие за счет труда крестьянина, успешно этим пользуются. Даже при дефиците зерна они не торопятся повышать закупочные цены, играют на нуждах фермеров, которые в долгах как в шелках», — отметил Виктор Бородаев.

По его словам, сегодня в России появилась новая волна «трейдерской пропаганды»: «Государство может в любой момент ввести пошлины на экспорт или объявить эмбарго, поэтому мы не будем рисковать, повышая цену».


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Агротехника

«Усугубляет ситуацию отсутствие внятной государственной позиции. Необходимо открыто, во всеуслышание заявлять о грядущих переменах текущего года и обязательно придерживаться выбранного курса. Чтобы люди знали, что их ждет, и, исходя из этого, планировали свою деятельность.

А по факту мы работаем в информационном вакууме, не зная, что нового может произойти. Цены на все растут, крестьяне беднеют. Никакого развития села не происходит. Идет частичное обновление устаревшей техники, и то очень слабое. К этому привело отсутствие четкого государственного регулирования закупочных цен», — подчеркнул директор ростовской агрофирмы Виктор Бородаев.

Алтайские крестьяне пишут Путину

Между тем фермеры Алтайского края от слов перешли к делу, направив открытое обращение к президенту Владимиру Путину. По данным ИД «Алтапресс», в нем 20 сельхозпроизводителей Романовского района говорят о проблемах с невыплатой субсидий за предыдущие годы, бездействии местных властей в условиях кризиса на рынке зерна и неразберихе в законодательстве, которая оборачивается начислением огромных штрафов.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Комбайнёр

К примеру, руководитель агрофирмы «Май» Александр Миллер (его предприятие самое крупное в районе, обслуживает более 20 тыс. га пашни, есть внушительное поголовье КРС, табун лошадей) говорит, что в прошлом году, когда ситуация с ценами на зерно стала патовой, к кому только ни обращались — губернатору Александру Карлину, министру сельского хозяйства края, в региональный парламент — но отовсюду получали отписки.

Романовцы недовольны не только принципом распределения субсидий на инвестиционные кредиты:

«Кубань продает зерно за рубеж по хорошим ценам, субсидии по инвесткредитам идут на Дальний Восток. А как жить крестьянам Сибири

Их также беспокоит деятельность контролирующих органов: в 2018 году выяснилось, что агрофирма «Май», много лет занимающаяся растениеводством и животноводством, больше работать по такому виду экономической деятельности, как «смешанное сельское хозяйство», не может. В итоге пришлось доплатить в бюджет 800 тыс. рублей.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Алтайская озимая пшеница

Скандальная хартия: «крестьянам просто увеличили налог»

Тем временем ростовские аграрии рассказывают, чем обернулась Хартия, принятая ФНС РФ в 2017 году.

«Появление Хартии призвано было навести порядок в отрасли. Она возникла как инструмент для борьбы с коррупционными схемами. Ведь зерно на экспорт трейдеры продают с нулевым НДС. И у крестьян покупают его без НДС, потому что большинство аграриев работает на едином сельхозналоге.

Однако для того чтобы улучшить свою прибыль незаконным путем, трейдеры открывали фирмы-однодневки, в которых оформляли покупку зерна с НДС. А потом получали компенсацию этого налога у государства. Такая незатейливая коррупционная составляющая долгое время устраивала всех. Соответственно, зачистка рынка с помощью Хартии была правильным решением. Но на практике результат оказался неутешительным для крестьян», — считает генеральный директор крупной ростовской агрофирмы «Целина» Виктор Бородаев.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Алтайская озимая пшеница

По его мнению, принципы Хартии негативно отразились на формировании закупочной цены на зерно.

«Раньше, получая от государства свой незаконный НДС, трейдеры все-таки чуть больше платили аграриям. А сегодня, не привыкшие даже к частичной потере дохода, они оставили свой прежний уровень маржи с единственной оговоркой: за счет крестьян. То есть снизили закупочную цену по отношению к объему, получаемому за счет возврата НДС.

Таким образом, появление Хартии, с одной стороны, внесло позитивные перемены в экономику государства, которое теперь перестало расходовать средства на выплаты незаконного НДС, а с другой, снова ударило по карману сельских тружеников, затормозив в том числе и развитие сел, бюджеты которых недополучат миллиарды рублей налога.

С 1 января 2019 года все сельхозпроизводители будут работать с НДС, льготное налогообложение уберут. Например, наша агрофирма в среднем реализует продукции на 1,6 млрд рублей и теперь вынуждена нести новые расходы по уплате НДС. По сути, крестьянам просто увеличили налог, решив государственную задачу по борьбе с коррупцией за счет сельских тружеников.

Вот такая простая, казалось бы, арифметика. Зато с трибун мы постоянно слышим о миллиардах рублей, ежегодно направляемых государством на поддержку аграриев», — заметил Виктор Бородаев.

«Особенности» рыночной экономики

Руководитель алтайской агрофирмы «Май» Александр Миллер недоумевает: не успела в Алтайском крае стартовать уборочная кампания, как стоимость зерна резко пошла вниз: в августе только за одну неделю пшеница III класса подешевела сразу на 900 рублей, затем — еще на 300.


Светлана Шаповалова © ИА REGNUM

Страда уборочная

Сейчас, по словам агрария, высококлассную пшеницу в районе принимают по 7,3 тысячи рублей без учета НДС. И это при условии, что до элеватора её еще надо доставить, когда как затраты на транспортировку составляют около 1−1,3 тысячи рублей на каждую тонну.

Между тем, по оценке директора ростовской агрофирмы «Целина» Виктора Бородаева, сотрудники которой на протяжении многих лет возделывают 40 тыс. га земель и не меняют посевную структуру, используя при этом одинаковый объем горючего, удобрений, пестицидов, ядов, производство зерновых ежегодно дорожает на 10−15%.

«Единственная сегодня перспективная возможность у земледельца изыскать средства — это получить в банке льготный кредит. Но и здесь есть подводные камни. Многие хозяйства не могут воспользоваться и этим. Не желая рисковать, банки отказывают им под разными предлогами: нет кредитной истории, или есть, но плохая.

В этом году по распоряжению правительства из Резервного фонда в регионы РФ направлено 5 млрд рублей на компенсацию потерь аграриев из-за роста цен на ГСМ. Мы своевременно подготовили и сдали отчет о том, какой объем горючего был приобретен агрофирмой, по какой цене. Сейчас, в преддверии осенней посевной, снова были приобретены горюче-смазочные материалы. За этот короткий срок опять подорожало дизельное топливо. Но приобретение ГСМ для осенних полевых работ почему-то уже не входит в этот отчет и не учитывается при расчете компенсации.

Да и никакой поддержки мы пока не получили. Возможно, это и есть особенности рыночной экономики в России. А нам, сельским труженикам, остается лишь приспосабливаться к ним», — иронизирует ростовский аграрий.

Его коллега из Алтайского края Александр Миллер высказывается ещё более пессимистично:

«В прошлом году у нас еще был финансовый запас прочности. Сейчас он полностью иссяк. Весной многие расходные материалы — семена, удобрения, средства защиты растений люди брали в долг под будущий урожай. С нынешними ценами я даже не знаю, как они будут рассчитываться. В прошлом году чиновники нам предлагали сеять больше высокомаржинальных сои и рапса. Сидя в своих кабинетах, они с трудом представляют, что сделать это в условиях нашей степи невозможно».

Как и в Ростовской области, проверку на прочность погодными условиями пришлось проходить и Алтайскому краю. Только, исходя из услышанного от уважаемых аграриев, проверка чиновничьим равнодушием и нежеланием системно разруливать накопившиеся проблемы АПК будет куда более серьезной. Как и цена, которую мы все за неё заплатим.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ